— Ты обязана оплатить моему сыну репетиторов, у тебя же своих детей нет! — заявила золовка. После моего ответа она выбежала из дома.
Галя приехала в воскресенье без звонка. Это у неё называлось «по-семейному».
Я стояла на кухне в старом свитере, варила суп и совершенно не ждала гостей. Услышала, как в замке повернулся ключ — Галя давно сделала себе дубликат, муж как-то разрешил, а я узнала об этом постфактум, — и вышла в коридор.
— Привет, — сказала она, снимая куртку так, будто вернулась домой после работы. — Андрей дома?
— В командировке до среды.
— А, ну и ладно.
Она прошла на кухню, заглянула в кастрюлю.
— Борщ?
— Суп.
— Понятно.
Галя села за стол, положила перед собой телефон экраном вверх — дурная привычка, я её давно заметила — и посмотрела на меня таким взглядом, каким смотрят, когда что-то хотят попросить, но сначала нужно поговорить «вообще».
Я налила себе чай и приготовилась.
— Как ты вообще? — начала она.
— Нормально.
— Работа?
— Работа тоже нормально.
— Слышала, вы с Андреем в прошлом месяце в Питер ездили?
— Ездили.
Она кивнула. Помолчала. Потом снова:
— Вить у меня совсем закопался в учёбе. Девятый класс, сама понимаешь. ОГЭ через полгода.
— Понимаю, — сказала я осторожно.
— Репетиторы сейчас — это вообще отдельная история. По математике приличный берёт три тысячи в час. По русскому — две пятьсот. И это ещё недорого.
— Да, слышала, что цены выросли.
Галя побарабанила пальцами по столу.
— В общем, я хотела поговорить об этом.
Вот тут внутри меня что-то слегка ёкнуло. Не сильно. Предупредительно.
— О ценах на репетиторов? — уточнила я.
— О том, чтобы ты помогла Вите. Финансово. Ну, ты понимаешь.
Я поставила кружку на стол. Медленно. Потому что если делаешь что-то медленно, то не говоришь сразу то, что думаешь.
— Галя, я не совсем понимаю. У тебя с Колей что-то случилось?
— Да ничего не случилось. Просто денег не хватает, — она пожала плечом, как будто речь шла о чём-то совершенно очевидном. — Ипотека, машина в кредит, Витька вот. А у тебя — ну, вы же вдвоём с Андреем, детей нет…
Она не договорила. Но интонация договорила за неё.
Я сделала глоток чая. Чай был горячий. Это помогло.
— То есть ты предлагаешь мне оплачивать репетиторов Вите, — произнесла я медленно и очень внятно.
— Ну, не всё же время. Хотя бы математику. Три тысячи в неделю — для тебя это же несерьёзные деньги, правда?
Весело, что и говорить.
Три тысячи в неделю — это двенадцать в месяц. Это абонемент в спортзал, который я сдала, потому что «не до жиру». Это половина моей коммуналки. Это деньги, которые я откладываю третий год подряд, потому что у нас с Андреем есть кое-какие планы, о которых Гале знать не обязательно.
— Галя, — начала я.
— Ты же понимаешь, что Витя — это не чужой тебе человек. Это племянник твоего мужа.
— Племянник моего мужа — это, строго говоря, племянник моего мужа, а не мой, — сказала я, и голос у меня получился ровный, как замёрзший пруд.
Галя посмотрела на меня с таким выражением, будто я сказала что-то неприличное.
— Ирина, я не ожидала от тебя такого.
— Какого — такого?
— Вот этого вот. Подсчёта родства.
Я встала, долила кипятку в кружку, вернулась. Мне нужно было секунд десять, чтобы не сказать лишнего.
— Галя, давай честно. Коля работает, ты работаешь. Витя учится в обычной школе, не в лицее с золотыми стенами. Вы живёте в своей квартире. Машину купили в прошлом году. Откуда вывод, что вам не хватает на репетиторов?
— Ипотека жмёт, — повторила она, но уже как-то менее уверенно.
— У половины страны ипотека жмёт. Они не приходят к родственникам просить на школьные занятия.
— Ну и зря! — она немного повысила голос. — Семья на то и семья, чтобы помогать!
— Я не против помогать, — сказала я. — Когда помощь нужна по-настоящему. Когда что-то случилось, когда человек в трудной ситуации. Но ты сейчас говоришь о плановых расходах на образование собственного ребёнка.
Галя сжала губы.
— Значит, откажешь.
— Я не обязана оплачивать репетиторов твоему сыну.
— Обязана! — она вдруг повысила голос по-настоящему, и я даже немного удивилась — не привыкла к такому от неё. — У тебя детей нет, деньги девать некуда, а мой сын, между прочим, в семье твоего мужа! Ты как в семью вошла — так хоть какой-то вклад должна делать!
Я поставила кружку.
Встала.
Посмотрела на неё.
Галя сидела с красными пятнами на щеках и смотрела на меня с вызовом. Она, похоже, и сама немного испугалась того, что только что сказала. Но отступать не собиралась.
«Вклад в семью». Надо же.
Я подошла к окну, постояла секунду спиной к ней, а потом повернулась.
— Галя, — сказала я очень спокойно. — Я тебе сейчас кое-что расскажу. Про вклад в семью.
Она смотрела настороженно.
— Три года назад, когда у вас с Колей была та история с затоплением соседей, Андрей дал вам деньги. Ты помнишь?
— Ну… помню.
— Сто двадцать тысяч рублей. Наличными. Без расписки, потому что семья.
Галя молчала.
— Год назад, когда Витя сломал руку и нужна была операция в платной клинике, мы с Андреем оплатили треть. Ты помнишь?
— Это другое, это…
— Два года назад, — продолжила я, — я лично возила Витю на подготовительные курсы каждую субботу в течение четырёх месяцев, потому что у тебя была занята машина. Каждую субботу, Галя. Шестнадцать поездок.
Она молчала. Красные пятна на щеках стали ярче.
— Это я называю помощью, — сказала я. — Реальной. Когда нужно. Не потому что у меня «деньги девать некуда», а потому что я отношусь к вашей семье по-человечески. Но вот прийти и сказать, что я обязана — это уже другое.
— Ира…
— Нет, — я покачала головой. — Дай договорить. Ты сейчас сказала, что у меня нет детей, поэтому деньги лишние. Вот об этом я и хочу поговорить отдельно.
Галя что-то почувствовала в моём тоне. Потому что она вдруг стала смотреть чуть иначе.
— Что ты имеешь в виду? — тихо спросила она.
Я набрала воздух.
И вот тут — именно в эту секунду — у меня в кармане завибрировал телефон. Я машинально посмотрела на экран.
Андрей.
Не в командировке. Уже не в командировке.
«Я приеду через двадцать минут. Нам нужно поговорить. Это важно.»
Я подняла глаза на Галю. Она смотрела на меня и ждала.
А у меня в голове всё вдруг перемешалось — то, что я собиралась сказать Гале, и то, что написал муж, который должен был вернуться в среду, а пишет в воскресенье вечером такими словами, какими не пишут, когда всё хорошо.
Но то, что произошло, когда Андрей открыл дверь, изменило всё. И главное — я поняла, что Галины репетиторы были только поводом для этого визита. Настоящий разговор был ещё впереди.