С покойником ты живешь, Галька! -всхлипывая, закончила Тоня и, с трудом поднявшись, поковыляла к себе.
Все только диву давались – громадный мужик с корявыми руками принялся садовничать да над каждой розочкой дрожать. А их у него росло великое множество. И все капризные – сортовые и роскошные. И если у других подобные королевишны гибли, то у Кости они цвели пышным цветом.
-Твой Костя просто волшебник, – говорила с некоторой завистью и досадой соседка Тоня, – наверное, он какую-то магию творит, а иначе почему у него так неправдоподобно розы цветут? Да еще в нашем климате? Ни у кого такого нет, как у твоего Кости. Тоня, глядя на наш сад, тоже захотела однажды развести у себя розы и даже у Кости выпросила черенки. Однако и впрямь удивительное дело – наши огороды находились по соседству, всего лишь тонкой сеткой разделялись, но у Кости розы цвели, а у Тони вяли и гибли. Да что уж говорить, и у меня самой ничего не выходило! Сколько раз я пыталась посадить розочку и ее выходить, чтобы это был именно мой цветок в Костином саду. Но куда там! Все мои растения чахли и пытались умереть. Я и разговаривала с ними, и умоляла их, и шептала, какие они красивые и как мне нравятся, – все без толку. Розы у меня расти отказывались. Костя вздыхал, глядя на это, и принимался за мои чахлые росточки, а они спустя короткое время в его руках приходили в себя и радостно расцветали. Да еще бешено благоухать принимались, как будто мне в насмешку. Я иногда даже обижалась на эти розы и Косте все высказывала.
-Лучше занимайся своими помидорами в теплице, -смеялся муж, — ты для них как мамочка, вон какие бутузы у тебя там вырастают. И я занималась помидорами, а муж – розами. Но при этом Костя всегда говорил, что сад посвящает мне – как знак нашей любви.
Мы и в самом деле жили вместе больше сорока лет и по-прежнему друг в дружке души не чаяли. А потом у Кости врачи обнаружили лейкоз в запущенной стадии.
Шансов не было никаких. После постановки страшного диагноза Костя сгорел очень быстро, но перед смертью говорил, чтобы я не расстраивалась, – он будет рядом со мной, в нашем розовом саду, и станет за цветником по-прежнему ухаживать. И вот я осталась одна среди роскошных кустов. Я смотрела на розы и плакала, понимая, что они погибнут вслед за Костей, ведь только он мог их растить, холить и лелеять. А я что? Все у меня зачахнет уже на следующий год! Но, к моему удивлению, ничего не умерло. Костины розы распустились и снова зацвели пышным цветом, как было и при его жизни. А ведь я ничегошеньки с ними не делала! Только поливала, подкармливала да обрезала!
-Признайся, Костя наверняка тебе какой-нибудь секрет открыл, – допытывалась Тоня, — они бы без него так цвести не стали.
— А он по-прежнему за ними ухаживает, – вырвалось у меня. Тоня взглянула на меня с опаской и подозрением. Видимо, подумала: не тронулась ли я умом?
Я стала ей признаваться, что в саду теперь нередко ощущала присутствие Кости. Вот как будто он прохаживается среди кустов, и цветы в его сторону склоняют свои бутоны. Сколько раз эту картину наблюдала! А как-то даже решилась позвать и крикнула: «Костя-я-я!»› Но мне никто не ответил, хотя розы в ответ на мой голос колыхнулись.
Однажды я рано утром проснулась от какого-то шума за окном. Накинула халат, выбежала на крыльцо и увидела более чем странную картину —Тоня сидит среди кустов, тихонечко подвывает, словно она не в себе, а лицо у нее расцарапано, как если бы ей его колючками исклестали. И рядом истрепанная роза валяется.
-Тоня, что ты тут делаешь? – всплеснула я руками от неожиданности. А она продолжает выть и трястись, не в силах слова вымолвить. И на ту лежащую возле нее розу косится. Я сбегала на кухню за чашкой с водой, подаю ее Тоне, чтобы та успокоилась, а она чашку вдруг как вышибет у меня из рук и орет истерично: -Скажи своему Косте, что он покойник, и нечего тут ходить, пусть в могиле лежит! Я, услышав такое, чуть рядом не повалилась. Оказалось, что Тоня, продолжая завидовать, решила выкрасть один сортовой куст. Как ей говорили, краденые цветы лучше приживаются. Вот и пробралась соседка поутру в сад, высмотрела цветочек и принялась шустро копать. Торопится, чтобы никто не заметил, и вдруг ей на плечо легла невидимая ледяная рука, такая тяжелая, что Тоня аж закачалась. Поворачивается, а позади нее Костя стоит – сердитый и как живой. Соседка от ужаса застыла на месте, не веря своим глазам, а мертвый Костя принялся ее хлестать колючей розой. Откуда только она у него в руках взялась? А руки у него синие, и такого злого взгляда у Кости Тоня при жизни никогда не видела. -А когда ты на крыльцо вышла, Костя розу бросил и пропал. Но чую я, он где-то тут все равно. С покойником ты живешь, Галька! -всхлипывая, закончила Тоня и, с трудом поднявшись, поковыляла к себе. Мне ее стало жалко, хоть и гадостей она мне наговорила и воровкой в сад пробралась.
-Тоня! – кинулась я вслед за ней. – Хочешь, я тебе сама откопаю розочку?
– Подавись ты со своим мертвяком этими чертовыми розами! -огрызнулась соседка. Она ушла, а я грустно опустилась на крылечко, глядя на цветущие розы, стоящие как ни в чем не бывало.
-Эх, Костя, – сказала я, — вот ты дуре Тоньке показался, а мне, родной женушке, не хочешь. Или тебе нельзя? В ответ по саду как будто ветерок пробежал, и все розы разом закачались. Костя подавал знак; Тонька-соседка после того инцидента начала распускать про меня слухи, что мы с Костей тут черной магией занимались, и что покойник у меня по саду по-прежнему ходит, за розами смотрит. И знаете что, многие ее дурацкой выдумке поверили. Стали меня за глаза называть ведьмой. Только лишь за то, что у меня розы цветут, а больше ни у кого такой красоты нет.
Вот такая она – людская зависть.
Не давно ко мне нагрянул племянник с супругой погостить. Жена его, Манечка, пришла в полное восхищение от розового сада, который назло соседям цвел пышным цветом и благоухал на всю округу. Манечка, тоже заядлая садовница, могла часами на розы смотреть и на них любоваться. «Это какое-то чудо», — твердила она, касаясь нежных лепестков. Вот именно – чудо, а не колдовство. Чудо настоящей любви: розы любили Костю, а Костя — меня. Мой племянник, розами не интересуясь, обнаружил кое-что удивительное – его наручные часы в нашем саду принялись вести себя странно. Стрелки то начинали вращаться, то резко вставали или же крутились в обратную сторону. Но не где-нибудь, а именно возле кустов.
Тоня это бы назвала чертовщиной, а племянник сказал так:
-Явная аномалия у тебя, тетя Галя, тут в саду. Может, именно поэтому так розы и цветут здесь. Место, видимо, необычное. Но еще бы понять, хорошо это или плохо. Хорошо это, очень хорошо. Не стала я говорить племяннику, что это не место необычное, а садовник тут невидимый за своими розами ухаживает. Тот же, что и при жизни их сажал да растил.
Кстати, садовника Манечка тоже увидела. Перед отъездом она сфотографировала розовый сад, а на одном из фото среди кустов обнаружилась какая-то высокая тень. Я лично в ней сразу Костю признала…