— Забирай весь свой хлам и проваливай! — крикнул свёкор. Я выполнила просьбу настолько буквально, что вечером он схватился за голову
— «Помещение мне понадобилось. Свои вещи забери сегодня», — вслух прочитала Валерия и перевернула листок, будто на обратной стороне должно было быть продолжение.
Продолжения не было.
Она стояла перед открытым гаражом в домашних брюках, старых кроссовках и лёгкой куртке, которую накинула поверх футболки. Субботнее утро выдалось прохладным: конец августа уже напоминал, что лето заканчивается. На траве блестела роса, за соседским забором негромко работала радиостанция, а возле ворот Геннадия Павловича стояли шесть картонных коробок, которые ещё вчера находились у дальней стены гаража.
Сверху на одной лежал тот самый листок.
Почерк свёкра Валерия узнала сразу.
Она присела и проверила коробку с посудой. Крышка была перекошена. Вторая коробка, где лежали книги и документы из домашнего кабинета, стояла прямо на влажной плитке.
Валерия выпрямилась.
Месяц назад Геннадий Павлович сам показал ей место возле стеллажа.
— Ставь сюда. Всё равно пустует.
Она ещё переспросила, не будут ли коробки мешать машине.
Свёкор ответил, что машина стоит под навесом, а гаражом он почти не пользуется.
Теперь место внезапно понадобилось.
Причину Валерия увидела через минуту. Возле боковой стены уже лежали две канистры, свёрнутый брезент и старый металлический пандус.
Накануне Геннадий Павлович рассказывал Константину, что его приятель Виктор собирается куда-то пристроить мотоцикл на осень.
Значит, место для мотоцикла нашлось.
Для вещей невестки — нет.
Валерия достала телефон и сфотографировала коробки вместе с запиской.
Затем начала переносить их под навес.
Не потому, что собиралась выполнить распоряжение свёкра именно так. Просто через час обещали дождь, а внутри лежали вещи, которые не хотелось испортить из-за чужого характера.
Последние четыре месяца они с Константином жили здесь вынужденно.
В конце апреля соседи этажом выше уехали на несколько дней и оставили квартиру без присмотра. Ночью у них сорвало соединение возле стояка. Вода несколько часов текла вниз.
Квартира Валерии и Константина пострадала серьёзно.
Больше всего досталось коридору, спальне и части кухни. Пришлось вскрывать покрытие пола, сушить помещения, менять часть электрики, заказывать новые встроенные шкафы.
Сначала супруги думали перебраться в гостиницу на неделю.
Потом мастер посмотрел объём работ и сказал:
— Если хотите сделать нормально, раньше конца лета не рассчитывайте.
Именно тогда Геннадий Павлович предложил свой загородный дом.
Он жил один в тридцати километрах от города. Дом был большой: две спальни наверху, ещё одна комната внизу, кухня, веранда, участок с теплицей и старым гаражом.
— Чего вам деньги на съём выбрасывать? — сказал он сыну. — Живите у меня. Всё равно половина дома пустая.
Валерия не хотела пользоваться предложением бесплатно.
В первый же вечер сказала:
— Геннадий Павлович, давайте мы будем переводить вам за проживание.
Свёкор даже обиделся.
— Ещё чего придумала. Я с собственного сына деньги брать буду?
— Тогда хотя бы коммунальные расходы пополам.
— Костя разберётся.
На том разговор закончился.
Очень скоро выяснилось, что бесплатное проживание существовало только в рассказах Геннадия Павловича знакомым.
На практике продукты в дом почти полностью покупали супруги.
Константин оплачивал летние счета.
Валерия заказывала бытовую химию, расходники для скважины, средства для участка, корм соседскому коту, который почему-то последние годы почти поселился у Геннадия Павловича.
Мелочи постепенно складывались в заметные расходы.
Но Валерия не возмущалась.
Они действительно жили в чужом доме.
Если бы снимали квартиру, тратили бы всё равно.
Первые недели отношения со свёкром вообще были нормальными.
Геннадий Павлович оказался человеком шумным, деятельным и уверенным, что любое дело можно закончить быстрее, если громко объяснить окружающим, как именно его надо делать.
К вечеру он любил сидеть на веранде, обзванивать приятелей и обсуждать чужие машины, чужие участки и чужие ремонты.
Валерия иногда слушала вполуха.
Константин привык к отцу с детства и на большинство его замечаний реагировал спокойно.
Проблемы начались с холодильника.
Старый агрегат Геннадия Павловича сломался в июне.
Сначала морозильная камера перестала нормально держать температуру, потом холодильник начал работать почти без остановки.
Мастер приехал, посмотрел и сказал, что ремонт смысла не имеет.
Геннадий Павлович решил пользоваться небольшим холодильником на летней кухне.
Тот был размером чуть больше тумбочки.
Через два дня Валерия открыла его, увидела три кастрюли, упаковки продуктов, овощи, напитки и сказала мужу:
— Мы здесь до конца августа. Я три месяца не буду играть в пятнашки с едой.
Они посмотрели технику в магазине.
Константин предложил купить недорогой холодильник пополам.
Валерия нашла модель получше и оплатила сама.
— Потом оставим отцу, — сказал муж.
— Посмотрим, — ответила она.
Никакого подарка они тогда не обсуждали.
Холодильник просто требовался дому, в котором они жили.
Следом сломался насос.
Геннадий Павлович утром включил воду и обнаружил, что давление едва хватает на один кран.
Специалист сказал, что старое оборудование своё отработало.
Без воды нельзя было ни нормально жить, ни поливать участок.
Валерия заказала подходящий насос и оплатила установку.
Через пару недель появилась газонокосилка.
Старая с весны стояла возле сарая с разобранным двигателем.
Геннадий Павлович собирался её починить.
Потом знакомый обещал посмотреть.
Потом у знакомого не оказалось детали.
К июлю трава вокруг дома доходила почти до колен.
Константин один раз одолжил косилку у соседа.
Валерия посмотрела, как муж вечером везёт чужую технику обратно через две улицы, и заказала электрическую.
Морозильный ларь появился позже.
Валерия давно хотела купить его в квартиру после ремонта. В городе места для временного хранения не было, поэтому решили приобрести сейчас, поставить у свёкра в подсобном помещении, а при отъезде забрать.
То же самое относилось к садовой мебели.
Старые пластиковые кресла Геннадия Павловича были треснувшими, один стул опасно прогибался при каждом движении.
Валерия заказала стол и четыре складных кресла.
В конце лета собиралась отвезти комплект домой на лоджию.
Ничего из этого не оформлялось как подарок.
И Геннадий Павлович ни разу не спросил, кому вещи будут принадлежать после отъезда супругов.
Его вполне устраивало, что они просто появляются.
— Молодые у меня сейчас живут, — рассказывал он соседу через забор. — Бесплатно, конечно. Куда своих-то девать?
Валерия слышала это несколько раз.
Сначала внимания не обращала.
Потом однажды сосед Михаил Петрович удивился:
— Хорошо устроились. Сейчас снять жильё — недёшево.
Валерия посмотрела на мужа.
Тот понял её без слов.
Вечером она сказала:
— Твой отец очень любит слово «бесплатно».
— Папа вообще любит рассказывать.
— Пусть. Только желательно всю историю.
— Ты хочешь, чтобы он соседям чеки показывал?
— Нет. Просто забавно слушать про благотворительность человека возле холодильника, который купила я.
Константин рассмеялся.
— Не обращай внимания.
И Валерия не обращала.
До гаража.
Коробки она привезла в июле.
Рабочие в квартире дошли до встроенного шкафа, и выяснилось, что часть вещей нужно срочно освободить от строительной пыли.
Валерия спросила свёкра:
— Можно несколько коробок поставить у вас в гараже недели на четыре?
— Да хоть десять. Там места вагон.
Она специально расставила всё вдоль стены, чтобы не загораживать проход.
Спустя месяц Геннадий Павлович вдруг сообщил:
— Коробки надо убрать.
Они в тот момент ужинали на веранде.
— Куда? — спросила Валерия.
— Не знаю. В дом занеси.
— В какой комнате их поставить?
— Найдёшь.
— Внизу места нет, наверху мы живём. Через две недели мы всё равно уезжаем.
Геннадий Павлович перестал резать огурец.
— Мне гараж понадобился.
— Я поняла. Поэтому и спрашиваю, можно ли оставить коробки до нашего отъезда. Вы сами разрешили их туда поставить.
— Разрешил. Теперь разрешение закончилось.
Тон уже был неприятный.
Константин попытался вмешаться:
— Пап, что за срочность?
— Виктор мотоцикл поставит.
— На две недели нельзя позже?
— У него гараж ремонтируют.
Валерия посмотрела на свёкра.
— Значит, вещи Виктора важнее моих?
— Не начинай.
— Я просто уточняю.
— Дом мой, гараж мой. Кого хочу, того и пускаю.
— Это никто не оспаривает.
— Тогда убери коробки.
Валерия кивнула.
— Хорошо. Завтра подумаю, куда их перевезти.
На этом можно было закончить.
Но Геннадий Павлович уже разозлился.
Наверное, ему не понравилось, что невестка не сразу вскочила выполнять распоряжение.
— Нечего тут думать. Забирай весь свой хлам и проваливай! Чтобы сегодня же твоих вещей здесь не было!
Константин резко положил вилку.
— Пап.
— А что «пап»? Командовать она у меня будет?
Валерия посмотрела на свёкра.
— Я вами не командовала.
— Вот и отлично. Тогда всё своё собрала и вывезла.
— Всё?
— Всё!
Он поднялся из-за стола.
— Чтобы моего терпения не испытывала.
После этого Геннадий Павлович ушёл в дом.
Валерия спокойно закончила ужин.
Константин сидел напротив злой.
— Я с ним поговорю.
— Не надо.
— Он перегнул.
— Согласна.
— Завтра остынет.
Валерия посмотрела на мужа.
— Возможно.
Больше обсуждать не стала.
А утром обнаружила коробки у ворот.
Теперь становилось ясно: свёкор не остыл.
Он успел встать раньше всех, перенести имущество невестки из гаража и оставить письменное распоряжение.
Сам Геннадий Павлович уже собирался на рыбалку.
Из дома он вышел около девяти, в камуфляжных брюках и старой ветровке, неся удочки.
Увидел Валерию возле коробок.
— Прочитала?
— Да.
— Ну и хорошо.
— Геннадий Павлович, вы сами их вынесли?
— А сколько можно ждать?
— Мы вчера говорили, что я решу вопрос сегодня.
— Вот и решай.
Валерия посмотрела на коробки.
— Правильно понимаю: вы хотите, чтобы сегодня здесь не осталось ничего моего?
Свёкор открыл багажник.
— Я вчера по-русски сказал.
— Я хочу услышать точно.
Геннадий Павлович раздражённо бросил удочки внутрь.
— Забирай весь свой хлам. И делай что хочешь.
— Хорошо.
Он явно ожидал продолжения.
Его не последовало.
Валерия развернулась и пошла к дому.
Через несколько минут машина свёкра выехала со двора.
Она дождалась, когда ворота закроются, и позвонила Сергею, давнему знакомому, который занимался грузоперевозками.
— Ты сегодня работаешь?
— До обеда свободен. А что случилось?
— Нужен фургон и два человека. Желательно часа через два.
— Много вещей?
Валерия оглядела участок.
— Теперь уже прилично.
Сергей назвал время.
После этого она набрала Константина.
Муж с утра уехал в квартиру встретить электрика и проверить ход ремонта.
— Ты скоро освободишься?
— Часа через три. А что?
— Постарайся раньше.
— Что отец сделал?
— Вынес коробки к воротам.
Константин выругался.
— Я сейчас ему позвоню.
— Не надо. Он на рыбалке.
— Ты куда вещи денешь?
— Заберу.
— В смысле?
— В том, который он сам озвучил.
Константин помолчал.
— Подожди. Он про коробки говорил.
— Нет. Он дважды сказал «всё своё».
— Валер…
— Костя, я не собираюсь устраивать спектакль. Но оставаться здесь после «проваливай» тоже не буду. Сергей приедет с фургоном. Я забираю свои вещи и уезжаю.
— Куда?
— Сегодня решим.
— Я сейчас приеду.
— Хорошо.
До приезда мужа Валерия начала составлять список.
Не из желания отомстить.
Наоборот, она хотела чётко отделить своё от имущества Геннадия Павловича.
Но список получился длиннее, чем ожидалось.
Морозильный ларь.
Газонокосилка.
Садовый комплект.
Несколько ручных инструментов, которые Валерия привезла из квартиры.
Удлинитель.
Мойка высокого давления, купленная ещё прошлым летом и случайно оставшаяся здесь после семейного пикника.
Насос.
С ним Валерия сразу позвонила специалисту, который устанавливал оборудование.
— Его можно снять без ущерба?
Мастер уточнил модель и схему подключения.
— Сам агрегат — да. У вас соединение разъёмное. Только воду отключить и заглушку поставить. Старый насос остался?
— Нет.
— Тогда воды не будет, пока другой не установите.
— Поняла.
Валерия задумалась.
Оставлять дом вообще без воды она не собиралась.
Насос действительно принадлежал ей, но превращать бытовой конфликт в проблему с водоснабжением было уже слишком.
Она позвонила мастеру ещё раз и спросила, есть ли возможность поставить временное недорогое оборудование, если Геннадий Павлович захочет.
— Конечно. Пусть звонит.
На этом решила вопрос.
С холодильником было проще.
По чеку он тоже принадлежал Валерии.
Но старый давно увезли на утилизацию.
Забрать новый означало оставить свёкра с маленьким агрегатом на летней кухне, куда едва помещалась недельная еда.
Этого она делать не стала.
Холодильник вычеркнула из списка.
Кофемашину, микроволновку и маленький телевизор из спальни забирала без раздумий.
Они привезли их из своей квартиры на время ремонта.
То же касалось постельных принадлежностей, кухонного комбайна, хорошей сковороды и напольного вентилятора.
Обычный переезд.
Просто на месяц раньше.
Константин приехал через час.
Вошёл во двор, увидел коробки и сразу направился к гаражу.
— Он реально всё вытащил?
— Как видишь.
Муж прочитал записку.
— Я с ним вечером поговорю.
— Говори.
— Ты что решила забирать?
Валерия протянула список.
Константин пробежал глазами.
На «газонокосилке» задержался.
На «морозильном ларе» поднял голову.
— Всё серьёзно.
— Он попросил всё моё.
— Папа имел в виду…
Валерия посмотрела на него.
Константин остановился.
— Да. Понял.
— Я не трогаю холодильник.
— Хорошо.
— Насос заберу только если можно будет сделать это нормально. Мастер едет посмотреть.
— А без воды отец останется?
— Нет. Я не собираюсь ломать систему. Если снять нельзя — останется.
Константин ещё раз прочитал список.
— Садовая мебель тоже?
— Она моя.
— Да я не спорю.
Он посмотрел на четыре кресла возле веранды.
— Просто участок станет довольно пустым.
— Зато гараж просторным.
Муж невольно усмехнулся.
— Не смешно.
— Я и не смеюсь.
Сергей приехал около полудня на белом грузовом фургоне.
С ним были двое мужчин.
Валерия объяснила, что именно грузить.
Коробки ушли первыми.
Потом сложили садовые кресла и разобрали стол.
Газонокосилка заняла совсем мало места.
Морозильный ларь перед перевозкой Валерия заранее освободила. Продукты переложили в холодильник.
Константин вынес телевизор.
— Куда всё везём?
Вот здесь возник настоящий вопрос.
В квартиру возвращаться было нельзя. Рабочие ещё доделывали полы, в спальне стояли строительные леса для работ у потолка, а мебель хранилась на складе.
— Сергей, можешь коробки и крупные вещи отвезти на хранение? — спросила Валерия.
— Могу. У знакомого склад боксовый. До вечера договорюсь.
— Делай.
— А сами?
Константин ответил:
— Я позвоню Илье. У него гостевая комната свободна.
Валерия посмотрела на мужа.
— На несколько дней?
— Пока найдём съём.
— Подойдёт.
Никакой трагедии не произошло.
Никто не оказался на улице.
К трём часам половина вещей была погружена.
Приехал мастер по насосу.
Посмотрел соединение.
— Снять можно минут за двадцать.
Константин спросил:
— А вода?
— Если просто снять — воды не будет.
Валерия покачала головой.
— Тогда не снимаем.
Мастер пожал плечами.
— Как хотите.
Она всё-таки оставила насос.
Не из-за Геннадия Павловича.
Просто не собиралась превращать спор о собственности в поломку нормальной жизни.
Зато забрала второй комплект инструмента, который сама покупала для участка.
Около четырёх фургон уехал.
Дом действительно изменился.
Возле веранды осталось пустое место, где всё лето стоял стол с креслами.
Из подсобного помещения исчез морозильный ларь.
Газонокосилки не было.
В спальне супругов опустела тумба с телевизором.
На кухне осталось заметно меньше техники.
Константин прошёлся по дому и начал складывать одежду.
— У Ильи можно дня три-четыре пожить.
— Больше не надо.
— Завтра посмотрим квартиры.
— Я уже посмотрела объявления.
— Когда успела?
— Пока грузчики носили вещи.
— Нашла что-то?
— Есть два варианта. Один недалеко от нашего дома, второй ближе к твоей работе.
Константин достал чемодан.
— Берём тот, где нормальный хозяин и можно заехать сразу.
Валерия посмотрела на него.
— Ты точно не хочешь остаться здесь?
Муж даже удивился.
— После сегодняшнего?
— Это твой отец.
— Именно поэтому я слишком хорошо знаю, чем закончится моё «я останусь». Он вечером расскажет, что ты истеричка, потом потребует, чтобы я тебя вразумил, а через неделю будет считать, что мы снова должны жить здесь как ни в чём не бывало.
— Возможно.
— Я лучше сразу уеду.
Константин собрал свои вещи за полтора часа.
Перед выходом он остановился возле холодильника.
— Почему всё-таки его оставила?
— Потому что он нужен человеку каждый день.
— Косилка тоже нужна.
— Без газонокосилки проживёт.
— Логично.
— И холодильник стоил заметно больше. Если бы я хотела наказать твоего отца рублём, первым делом забрала бы его.
— А ты не хочешь?
— Я хочу уехать.
Этим всё и ограничивалось.
Вечером Геннадий Павлович вернулся с рыбалки.
Валерия этого уже не видела.
О происходившем она узнала позже от Константина.
Свёкор заехал во двор около семи.
Сначала заметил пустую площадку возле веранды.
Наверное, решил, что кресла куда-то переставили.
Потом открыл гараж.
Коробок не было.
Мотоциклу Виктора теперь действительно хватало места с большим запасом.
Геннадий Павлович прошёл в дом.
В подсобном помещении пустовал угол.
В комнате не было телевизора.
На кухонной столешнице отсутствовали кофемашина и микроволновка.
Только тогда он позвонил сыну.
Константин и Валерия в этот момент ехали к Илье.
Телефон подключился к машине, поэтому голос свёкра услышали оба.
— Вы где?
— Едем в город.
— А что здесь произошло?
Константин посмотрел на жену.
— Мы съехали.
— Я вижу, что съехали! Где косилка?
— Валерия забрала.
— Куда?
— С собой.
— А морозильник?
— Тоже.
Геннадий Павлович несколько секунд молчал.
— Вы с ума сошли?
Константин выключил громкую связь и взял телефон в руку.
— Пап, ты сам сказал убрать всё её.
Даже Валерия услышала ответ:
— Я про коробки говорил!
— В записке этого нет.
— Не прикидывайся!
Константин поморщился.
— Я не буду сейчас ругаться. Мы едем.
— Верните хотя бы косилку. Она для участка покупалась.
— Позже поговорим.
— Костя!
Муж отключил звонок.
В машине стало тихо.
— Косилка его особенно тронула, — сказала Валерия.
— Он полдня каждую неделю участок косил.
— Теперь Виктор может помочь. Его мотоцикл всё-таки получил гараж.
Константин фыркнул.
— Вот это ему точно не говори.
— Не собиралась.
Второй звонок пришёл минут через пятнадцать.
Константин не ответил.
Третий — ещё через полчаса.
Потом Геннадий Павлович прислал сообщение:
«Завтра приедьте и верните технику».
Константин показал жене экран.
— Я ничего возвращать не буду.
— Я тоже.
Валерия не собиралась доказывать принадлежность вещей на словах.
Она открыла банковское приложение и подняла покупки за последние месяцы.
Чеки на технику хранились в электронной почте.
На газонокосилку — её карта.
На морозильный ларь — её карта.
На садовую мебель — её карта.
Инструменты покупались ещё раньше.
Кофемашина и телевизор вообще были привезены из городской квартиры.
С насосом вопрос отпал — его оставили.
Холодильник тоже остался у свёкра.
Получалось, Валерия забрала только то, принадлежность чего можно было подтвердить за несколько минут.
На следующий день Константин отправил отцу фотографии чеков.
Геннадий Павлович перезвонил почти сразу.
На этот раз Валерия сидела рядом, но муж разговаривал без громкой связи.
— Я понимаю, что с её карты. Это не значит, что можно увезти вещь из моего дома.
Дальше Константин слушал.
— Пап, если человек покупает себе вещь и ставит её у тебя временно, она не становится твоей.
Снова пауза.
— Нет, никакого подарка не было.
Константин подошёл к окну квартиры Ильи.
— Холодильник она тебе оставила. Насос тоже.
После очередной реплики отца муж вдруг рассмеялся.
— Ты серьёзно сейчас? Вчера она должна была «забирать свой хлам», а сегодня выяснилось, что половина этого хлама уже твоя?
Валерия подняла глаза.
Это была единственная фраза, которую стоило сказать.
Дальше Константин разговор закончил.
В понедельник супруги посмотрели две квартиры.
Первую отвергли сразу.
Хозяин хотел подписывать договор минимум на полгода, а им требовалось жильё максимум на месяц.
Вторая находилась в новом доме неподалёку от их района.
Небольшая однокомнатная квартира, чистая, с простой мебелью, стиральной машиной и нормальной кухней.
Собственница спокойно отнеслась к короткому сроку.
— Мне самой с октября квартира понадобится, — объяснила она. — Поэтому месяц как раз удобно.
Договор подписали в тот же день.
Вещей у супругов было немного.
Основная часть оставалась на складе вместе с тем, что привёз Сергей.
Константин забрал чемоданы у Ильи.
Вечером они уже сидели в новой квартире.
— Тесно, — сказал муж, оглядывая комнату.
— Зато никто не вынесет наши вещи к воротам.
— Тут ворот нет.
— Дополнительное преимущество.
Константин рассмеялся.
На следующий день он поехал к отцу один.
Вернулся через два часа.
Валерия готовила ужин.
— Ну?
— Нормально.
— Это ничего не значит.
— Поругались минут десять. Потом успокоился.
Константин открыл холодильник.
— Он считает, что ты специально всё забрала, чтобы его наказать.
— А ты?
— Я видел записку.
— Хорошо.
— Ещё требует косилку обратно.
— Пусть купит.
— Я так и сказал.
На этом тему закрыли.
Во всяком случае, дома.
Геннадий Павлович закрывать её не собирался.
Через несколько дней он позвонил Валерии сам.
Она сначала думала не отвечать, но потом решила, что бесконечно избегать человека бессмысленно.
— Да, Геннадий Павлович.
— Ты когда косилку вернёшь?
Ни приветствия, ни вступления.
— Не верну.
— Валерия, хватит уже.
— Чего?
— Детского сада.
Она посмотрела на календарь на рабочем столе.
— Вы сами потребовали забрать мои вещи.
— Я был злой.
— Понимаю.
— Ну вот.
— И?
Свёкор явно ожидал, что этого признания будет достаточно.
— Привозите обратно.
— Нет.
— Почему?
— Потому что мы больше у вас не живём.
— Косилку ты для дома покупала.
— Я покупала её, потому что три месяца жила на участке, где нечем было косить траву. Подарком она не была.
— Так зачем она тебе в квартире?
— Пока стоит на складе. Потом отвезём на дачу моего отца.
Это Геннадию Павловичу особенно не понравилось.
— Значит, твоему отцу можно?
— Можно что?
— Отдать.
— Я ничего ему пока не отдаю.
— Но собираешься.
— Это моя вещь.
После этого спор потерял смысл.
Валерия сказала:
— Геннадий Павлович, у меня работа. До свидания.
И отключилась.
К вечеру Константин уже знал о разговоре.
— Он мне пожаловался.
— На что?
— Что ты бросила трубку.
— Я попрощалась.
— У него версия интереснее.
— Не удивлена.
Константин поставил пакет с продуктами на стол.
— Я попросил его больше не звонить тебе по поводу техники.
— Спасибо.
— Он ещё сказал, что мы можем вернуться.
Валерия посмотрела на мужа.
— Зачем?
— Потому что «дурью помаялись и хватит».
Она рассмеялась.
— Очень заманчиво.
— Я отказался.
— Хорошо.
— Он обиделся.
— Переживёт.
Съёмная квартира неожиданно оказалась удобной.
До ремонта было пятнадцать минут на машине.
По вечерам супруги заезжали проверить ход работ, выбирали недостающие материалы, согласовывали мелочи с мастерами.
После возвращения они не занимались чужим участком, не слушали рассказы о том, как должны храниться продукты, и не узнавали утром, что кто-то решил использовать их пространство по своему усмотрению.
Константин однажды признался:
— Надо было сразу снять квартиру.
— Возможно.
— Я думал, у отца проще.
— Первые два месяца было нормально.
— Пока не началось хозяйское настроение.
Валерия усмехнулась.
— Оно у него было всегда. Просто раньше не касалось наших коробок.
В конце августа ремонт подошёл к завершению.
Мастер прислал фотографии спальни.
Оставалось установить часть мебели, подключить технику и провести окончательную уборку.
Константин съездил на склад вместе с Сергеем.
Привезли коробки, телевизор, кофемашину и остальные вещи.
Морозильный ларь поставили на утеплённой лоджии, как Валерия и планировала изначально.
Садовую мебель временно отвезли её отцу на дачу.
Газонокосилку тоже.
Виктор Петрович увидел её и удивился:
— Это откуда?
— Долгая история.
— Работает?
— Отлично.
— Тогда хорошая история.
Никаких подробностей он не спрашивал.
Через несколько дней Геннадий Павлович снова позвонил сыну.
На этот раз без требований.
Константин разговаривал с ним вечером на кухне.
— Да, въехали.
Пауза.
— Всё нормально.
Ещё пауза.
— Нет, обратно уже точно не приедем.
Валерия разбирала коробку с книгами и не вмешивалась.
После звонка Константин сказал:
— Отец предлагает забыть всю историю.
— Пусть забывает.
— Спрашивал, приедем ли в выходные.
— Ты можешь ехать.
— А ты?
— Пока не хочу.
Муж кивнул.
Он не стал рассказывать ей, что отец «не со зла», что нужно уступить старшему или что конфликт затянулся.
За последний месяц Константин вообще заметно реже пытался объяснять чужое поведение.
В субботу он всё-таки съездил к Геннадию Павловичу один.
Вернулся во второй половине дня и привёз ведро яблок.
— Папа передал.
— Спасибо.
— У него там Викторов мотоцикл стоит.
— В гараже?
— Да.
— Значит, цель достигнута.
Константин посмотрел на жену.
— Причём теперь рядом с ним можно ещё один поставить.
— Отлично.
Он начал раскладывать яблоки.
— Косит участок старым триммером соседа.
Валерия промолчала.
— Я ничего не намекаю, — сразу добавил Константин.
— Хорошо.
— Просто рассказал.
— Тогда слушаю.
— Всё. Больше новостей нет.
Валерия улыбнулась и продолжила разбирать кухонные принадлежности.
Через несколько недель Геннадий Павлович приехал к ним впервые после ссоры.
Позвонил заранее.
Это уже было небольшим прогрессом.
Привёз банку солёных грибов и пакет яблок, хотя предыдущие ещё не закончились.
В квартире ходил осторожно, рассматривал законченный ремонт.
— Хорошо сделали.
— Нам тоже нравится, — сказал Константин.
Геннадий Павлович заглянул на лоджию.
Там стоял морозильный ларь.
— Вот он где.
Валерия подняла глаза.
— Он.
Свёкор провёл ладонью по крышке.
— У меня без него непривычно.
— Понимаю.
Геннадий Павлович явно хотел что-то добавить.
Не добавил.
На кухне он заметил кофемашину.
— И это вернулось домой.
— Она отсюда и уезжала, — спокойно сказала Валерия.
Константин отвернулся к шкафу, скрывая улыбку.
Геннадий Павлович тоже понял.
Больше про вещи не говорил.
Посидел около часа.
Перед уходом остановился в прихожей.
— Валер.
— Да?
Он немного помолчал.
— Я тогда погорячился.
Короткое признание явно далось ему непросто.
Валерия кивнула.
— Было.
— Не надо было коробки вытаскивать.
— Не надо.
— Ну…
Он посмотрел в сторону сына.
Константин старательно занимался молнией на своей куртке и спасать отца не собирался.
— В общем, ладно.
— Ладно.
Для Валерии этого оказалось достаточно.
Не потому, что история сразу забылась.
Просто она не собиралась месяцами поддерживать ссору, если человек хотя бы признал собственную ошибку.
Уже возле двери Геннадий Павлович вдруг спросил:
— А косилка где?
Константин закрыл глаза.
Валерия посмотрела на свёкра.
Тот выдержал секунду и неожиданно рассмеялся.
— Шучу.
— Надеюсь.
— Шучу, шучу.
Он вышел на лестничную площадку.
Константин закрыл дверь и прислонился к ней спиной.
— Я уже испугался.
— Я тоже.
— Но прогресс есть.
— Определённо.
Через неделю Валерия приехала к отцу на дачу.
Стоял сухой сентябрьский день. Листья на берёзах начали желтеть, солнце уже не грело по-летнему.
Виктор Петрович как раз закончил косить участок.
Новая электрическая газонокосилка стояла возле сарая.
— Хорошая штука, — сказал он. — Тихая, лёгкая. Где брали?
Валерия назвала магазин.
Отец кивнул.
— Весной себе такую же куплю. А эту забирай, если нужна.
— Пока пусть у тебя стоит.
— Места хватает.
Он снял рабочие перчатки.
— Только сначала спросила бы.
Валерия посмотрела на него и рассмеялась.
— Обязательно.
Телефон в кармане завибрировал.
Сообщение прислал Константин:
«Отец купил косилку».
Следом пришла фотография.
Геннадий Павлович стоял возле магазина рядом с новой техникой и выглядел весьма довольным.
Валерия увеличила снимок.
Ответила:
«Отлично».
Через минуту муж прислал ещё одно:
«И написал: “Теперь пусть своё не привозит”».
Она рассмеялась уже громче.
Виктор Петрович обернулся:
— Что там?
— Ничего. Гаражная история окончательно закончилась.
— Хорошо закончилась?
Валерия посмотрела на стоящую возле сарая косилку.
— Очень практично.