— Слушай, а ты точно всем написала про формат? — Лёха в третий раз за утро заглядывал через плечо жены в телефон.
Катя устало кивнула, помешивая соус для запекания. За окном моросил февральский дождик — классическая питерская погода для выходного. На плите булькало что-то ароматное, из духовки тянуло пряностями и чесноком.
— Да написала я, написала. Вот, смотри сам — скрин из семейного чата. Все поставили лайки.
Она ткнула пальцем в экран, где под её сообщением « Друзья, давайте сделаем потлак — каждый приносит блюдо, так веселее и никому не тяжело » красовалось с десяток одобрительных эмодзи от родственников мужа.
Потлак. Модное словечко, которое Катя подхватила после переезда в Петербург. В Москве, откуда она родом, такое не практиковалось — у них было проще: либо хозяева готовят всё сами, либо гости приходят « на чай » с тортиком. А тут, в культурной столице, все эти ваши хипстерские штучки — общие ужины, где каждый вкладывается.
— Ну ладно, — Лёха пожал плечами и вернулся к сборке новой полки для книг. — Значит, принесут.
Катя посмотрела на часы. Половина второго. Гости к трём. Успеет всё доделать, если не отвлекаться. На столе уже стояла запечённая курица с хрустящей корочкой — на неё ушло почти три часа. В холодильнике дожидался слоёный салат, который она собирала вчера вечером. Ещё нарезки, ещё закуски…
Телефон пискнул. Катя вытерла руки и глянула на экран. Свекровь:
« Котенок, а у вас там парковка нормальная? А то мы с Людой на такси, не хочется далеко идти под дождём ».
Катя усмехнулась. Свекровь в последний год резко помолодела — и в лексике, и в одежде. После развода с тестем словно заново родилась. Правда, критиковать невестку меньше не стала.
« Людмила Сергеевна, у подъезда можно остановиться », — быстро настучала Катя.
Снова взглянула на время. Два часа дня. Нужно душ принять, переодеться…
— Лёш, ты там как? С полкой справляешься? — крикнула она в сторону гостиной.
— Угу, почти! — донеслось в ответ вместе со звуком дрели.
Катя окинула взглядом кухню. Вроде всё под контролем. Свекровь с сестрой обещали принести холодец и винегрет. Брат мужа с женой — горячее, какое-то мясо. Друзья Лёхи — пиццу и закуски. Её подруга Марго — торт.
« Будет целый пир горой », — подумала она, представляя заставленный стол. Именно ради этого и затевалась вся возня с потлаком. Чтобы не одной гробиться на кухне, а всем вместе создать праздник.
В три часа ровно раздался звонок в домофон.
— Катюш, это мы! — зачирикал голос свекрови. — Открывай скорее, дождь усилился!
Катя нажала кнопку и выскочила на лестничную площадку встречать гостей. Свекровь и её младшая сестра Люда поднимались по лестнице. Обе нарядные, в лёгких плащах, под зонтиками.
И с пустыми руками.
Точнее, не совсем пустыми — у свекрови в руке был небольшой пакет из « Пятёрочки », где лежала бутылка шампанского. И всё.
— Привет-привет! — Людмила Сергеевна чмокнула невестку в щёку. — Ой, как вкусно пахнет! Ты что-то готовишь?
— Да, готовлю, — Катя старалась сохранить улыбку. — А… холодец?
— А-а-а, — протянула свекровь, снимая плащ. — Знаешь, мы с Людой вчера так замотались на этой выставке в Эрмитаже, потом в кафе сидели до ночи… Утром голова раскалывалась. Думаю, ты не обидишься, котёнок? У тебя же всегда так красиво на столе!
Тётя Люда виновато улыбнулась:
— Я думала, Милка приготовит на двоих, а она, оказывается, тоже не стала…
Внутри что-то неприятно сжалось. Катя кивнула и пропустила гостей в квартиру, стараясь не показать разочарования.
— Ничего страшного, — выдавила она. — Проходите, располагайтесь.
Через десять минут приехали Серёга, младший брат Лёхи, с женой Викой. Высокий, спортивный, в модной ветровке. Вика — яркая блондинка с безупречным маникюром. В руках — подарочный пакет и бутылка коньяка.
— С днём рождения, брателло! — Серёга обнял Лёху. — Извини, мы прямо с тренировки, не успели заехать домой…
— А как же мясо? — осторожно спросил Лёха.
— Слушай, мы думали… — начала Вика и замялась. — В общем, решили, что лучше деньги дадим, закажете пиццу или суши. Вот, держите.
Она протянула конверт. Катя почувствовала, как щёки начинают гореть.
— Ребят, мы же договаривались про потлак, — тихо сказала она. — Каждый приносит блюдо…
— Да ладно тебе, Кать! — отмахнулась Вика. — У тебя и так всё есть, мы видели в сторис — такая курочка аппетитная! А мы подумали, деньги практичнее.
Следом подтянулись друзья Лёхи — Дима с Настей, Илья с Ксюшей. Все шумные, довольные, с бутылками вина и коробками конфет. Никакой домашней заготовки, никаких закусок.
— Кать, прости, мы опаздываем на день рождения к моей бабушке, — затараторила Настя. — Заскочили буквально на полчасика, поздравить. Думали, тут просто чай-кофе…
— Но в чате же было написано… — начала Катя и осеклась.
Марго, её подруга, прибежала последней — растрёпанная, красная от быстрой ходьбы.
— Прости, прости, прости! — залепетала она, обнимая Катю. — Я проспала, потом вспомнила про торт, рванула в кондитерскую, а там — облом! Вся выпечка разобрана. Думаю, ну ладно, купила хотя бы эти…
Она выставила на стол пачку печенья « Юбилейное ».
Катя стояла посреди гостиной, где шумно рассаживались гости, и чувствовала, как внутри всё закипает. Стол, который должен был ломиться от разнообразия блюд, выглядел почти пустым. Её курица, салат, нарезки — и всё. На десяток человек.
— Кать, а что у нас с горячим? — весело спросил Илья, устраиваясь за столом. — Надеюсь, не только курочка? А то мы голодные, как волки!
И тут её прорвало.
— Знаете что? — голос прозвучал тише, чем Катя ожидала, но все разговоры мгновенно стихли. — А вы что думали, что будет на столе?
Гости переглянулись. Свекровь нахмурилась:
— Котёнок, что случилось?
— Случилось то, — Катя медленно обвела взглядом присутствующих, — что я как дура три дня планировала меню, два дня закупалась, и всё утро провела на кухне. А вы все — все! — проигнорировали договорённость и пришли с пустыми руками.
— Ну мы же не с пустыми, — возразил Серёга. — Мы деньги дали…
— Мне не нужны ваши деньги! — голос Кати сорвался на крик. — Мне нужно было, чтобы вы разделили со мной заботу о празднике! Чтобы не я одна вкалывала, а мы все вместе!
Лёха вскочил и положил руку ей на плечо, но Катя не остановилась:
— Вы вообще понимаете, как это обидно? Я предложила формат, где никому не тяжело — каждый готовит одно блюдо. Но вам плевать! Вам проще свалить всё на меня и прийти просто пожрать!
— Послушай, мы не думали, что ты так воспримешь, — смущённо пробормотала Вика.
— А как я должна была воспринять? — Катя почувствовала, как слёзы подступают к горлу. — Как я должна чувствовать себя, когда десять человек решили, что их время и силы важнее моих?
Свекровь поджала губы:
— Мне кажется, ты преувеличиваешь. Подумаешь, не принесли пару салатов…
— Не пару салатов! — Катя уже не сдерживалась. — Вы наплевали на мою просьбу, на мой труд, на моё уважение! И знаете что? Кто не хочет признавать свою неправоту — дверь там, можете идти!
Повисла гробовая тишина. Дима с Настей виновато заёрзали:
— Слушай, прости, мы правда думали, что успеем и туда, и сюда… Мы тогда пойдем, пожалуй, да?
— Идите, — устало кивнула Катя.
Они ушли первыми. За ними засобирались Илья с Ксюшей.
— Катюш, ну извини, не со зла… — пробормотал Илья на прощание.
Дверь закрылась. Остались только родственники и Марго.
Алексей крепко обнял жену:
— Молодец. Правильно сказала.
— Лёша, ты одобряешь её выходку? — свекровь вскинула брови. — Она выгнала твоих друзей!
— Мам, друзья повели себя по-свински, — жёстко ответил Леша. — Как и вы с тётей Людой, если честно. Катя четыре дня объясняла про потлак, все ставили лайки, все поддерживали. А в итоге — вот это.
Серёжа потёр затылок:
— Слушайте, мы реально не подумали. Ну то есть я думал, что просто формальность какая-то, типа необязательная…
— Формальность? — тихо переспросила Катя. — Взаимное уважение для тебя формальность?
— Не в этом смысле…
— Ребят, — вмешалась Марго, — может, правда рванём в магазин, купим готовую еду? Я угощаю, мне не жалко.
— Нет, — твёрдо сказала Катя. — Вопрос не в еде. Вопрос в том, что я чувствую себя прислугой. Которая должна всех обслужить, а потом получить похвалу « как вкусно » и на этом спасибо.
Тётя Люда всхлипнула:
— Катюша, ну прости… Мы действительно не подумали. Я вот честно думала, Милка сготовит…
— А я думала, Люда сготовит, — вздохнула свекровь. — Получается, обе виноваты.
Катя села на диван, обхватив голову руками. Лёша сел рядом, не отпуская её.
— Знаешь, что обиднее всего? — тихо произнесла она. — Не то, что вы не принесли еды. А то, что вам всем было плевать на мои чувства. На моё время. На мои усилия.
Воцарилось молчание. Серёга первым нарушил его:
— Кать… Прости. Правда прости. Я сейчас понял, как это всё выглядит со стороны. Мы реально облажались.
Вика кивнула:
— Я тоже виновата. Думала, ну подумаешь, какой-то потлак, главное — собраться… А получилось, что мы тебя просто использовали.
Марго крепко обняла подругу:
— Кать, я дура. Честное слово, я должна была встать пораньше, испечь нормальный торт… В следующий раз исправлюсь, обещаю.
Постепенно атмосфера начала разряжаться. Родственники один за другим признавали свою неправоту, объясняли, что не хотели обидеть, просто не подумали…
— Ладно, — Катя вытерла слёзы. — Будем считать, что это урок для всех нас. Включая меня — в следующий раз буду жёстче напоминать.
— Не-не-не, — замотал головой Серёга. — В следующий раз мы сами всё организуем. У нас. И ты пальцем не пошевелишь, только приди и ешь.
— Точно! — подхватила Вика. — Серёга борщ сварит, я плов — у меня неплохо получается.
Свекровь задумчиво посмотрела на невестку:
— Котёнок, знаешь… Я, кажется, начинаю понимать. Мы все привыкли, что ты справляешься, что у тебя всегда всё готово… И перестали ценить.
Алексей усмехнулся:
— Мам, ты прямо сейчас сказала что-то очень важное.
— Да уж, — фыркнула Люда. — Милка, нам бы такую невестку… А мы её не ценим.
Катя почувствовала, как напряжение отпускает. Да, праздник пошёл наперекосяк. Но, похоже, родные наконец-то поняли главное — уважение не требуют, его проявляют добровольно. И когда человек вкладывает силы, время и душу, минимальное, что можно сделать — не обесценивать его усилия.
— Ну что, будем отмечать? — спросила Марго. — Или продолжим грустить?
— Отмечать, — улыбнулась Катя. — Только после этого разговора у меня появилось одно новое правило.
— Какое? — насторожился Серёга.
— Следующий семейный праздник — только потлак. И кто не принесёт блюдо, тот не ест. Суровый питерский потлак, никаких поблажек.
Все рассмеялись. Лёша поцеловал жену в макушку:
— Я тебя люблю. И горжусь.