— Нин, давай без истерик, ладно? Я просто перерос наш брак.
Максим застегнул спортивную сумку и посмотрел на меня так, будто сообщил о смене марки кофе, а не о том, что через час исчезнет из моей жизни навсегда. Мы прожили вместе девять лет. Нашему Диме только что исполнилось семь.
— Понимаешь, это не твоя вина, — продолжал он, запихивая в сумку зарядки от гаджетов. — Просто я устал. Или даже застрял. Хотя и то, и то. Мне нужно пространство для развития.
Я молча кивнула. Винить себя не собиралась — я была хорошей женой. После декрета быстро вернулась к работе, зарабатывала прилично, занималась фитнесом, следила за собой. В тридцать три легко могла сойти за двадцатипятилетнюю. Дома всегда порядок, холодильник полон, счета оплачены. Так что если Максиму что-то не нравилось — это его проблемы, не мои.
— Знаешь, семейная рутина меня выжигает изнутри, — философствовал он, сворачивая толстовку. — Мне нужны новые впечатления, эмоции…
— И когда ты это понял? Вчера? — наконец спросила я.
— Нет, уже давно. Просто не решался сказать.
— А что изменилось?
Максим замялся, и я сразу поняла — есть другая. Конечно, есть. Иначе какие « новые впечатления »?
— Давно у тебя кто-то появился?
— Нин, при чем тут это? — он отвел взгляд. — Я просто встретил человека, с которым мне легко. Понимаешь? Там нет этого вечного напряжения, упреков…
— Каких упреков?! — я даже рассмеялась. — Я тебе хоть раз за девять лет сцену устроила?
— Вот именно! — он вскинул руки. — Ты вообще всегда такая… правильная. Холодная. Смотри, что сейчас происходит: я сообщаю, что ухожу, а ты сидишь, как на деловом совещании. Другая женщина плакала бы, пыталась удержать!
Я молчала. А что тут скажешь? Час назад мы поужинали — кстати, я приготовила ризотто с белыми грибами, а не какие-нибудь макароны, лишь бы что и поскорее, — и Максим вдруг выдал, что хочет развестись. Сначала я решила, что он шутит. Но взглянув в его глаза, поняла: он серьезен.
— Макс, в чем дело? — спросила я тогда.
— Я не люблю тебя. И никогда, наверное, не любил по-настоящему.
Вот эти слова вошли в меня, как нож. Не люблю. Никогда не любил. После таких слов бороться бессмысленно. Зачем удерживать человека, который тебя не хочет? Зачем унижаться?
— Я поняла, — сказала я тогда. — Нужно будет как-то Диме объяснить.
— И всё? — Максим явно ожидал драмы. — Ты хотя бы спроси, кто она!
— Зачем?
Вот и сейчас он стоял передо мной с обидой в глазах, словно я его в чём-то обманула. Не закатила истерику — значит, не любила. Не пыталась удержать — значит, давно мечтала от него избавиться. Идеальная логика.
— Диме ты сам скажешь? — уточнила я.
— Конечно. Я же не исчезаю из его жизни. Буду помогать, забирать из школы, когда нужно, на выходные брать. Просто не буду твоим мужем. Всё остальное остается.
— Посмотрим, — тихо сказала я и вышла из комнаты.
В ванной я заперла дверь и наконец дала себе право расплакаться. Но только там, наедине с собой. При нём — ни за что.
Максим ушёл в тот же вечер. Диме мы объяснили, что папа теперь будет жить отдельно, но что все также его любит. Сын кивнул, но в его глазах я увидела растерянность и страх.
Первые месяцы были адом. Я возвращалась домой и не знала, чем себя занять. Все планы, привычки, бытовые мелочи — всё было завязано на Максиме. Мы были вместе с двадцати двух лет. Он был моим единственным мужчиной.
Но со временем боль притупилась. Я научилась жить одна, и даже обнаружила в этом свои плюсы. Максим и вправду поначалу помогал: давал деньги, забирал Диму из школы, брал на выходные. Алименты я не оформляла — он и так давал достаточно.
Но постепенно его энтузиазм угас. Забирать сына стало « неудобно », выходные отменялись из-за « важных дел ». Деньги приходили исправно, а вот участия становилось всё меньше. Впрочем, я справлялась. И даже начала получать от жизни удовольствие.
Через полтора года я встретила Андрея. Мы познакомились на корпоративе, потом стали общаться в мессенджерах, встречаться на кофе. Постепенно дружба переросла во что-то большее. Я была осторожна — Дима для меня на первом месте, но сын принял Андрея спокойно.
Максим узнал об Андрее случайно — видимо, Дима упомянул « дядю Андрюшу », который помог собрать конструктор. И тут началось.
— Тебе не кажется, что рано мужиков в дом водить? — зло бросил Максим в трубку.
Я опешила.
— Извини, но какое твоё дело?
— Самое прямое! Там живёт мой ребёнок, а ты непонятно кого к нему подпускаешь!
Я не выдержала и расхохоталась.
— Что смешного?!
— Макс, ты живёшь со своей Кристиной уже второй год. Дима у вас бывает, видит тебя с другой женщиной. Это нормально?
— Это не его дом! — выкрикнул он.
— Но это твоя личная жизнь. Которая, кстати, у меня тоже имеется. После развода. Представь себе.
Он что-то пробормотал и бросил трубку.
Но на этом не закончилось. Через неделю Максим позвонил за день до того, как должен был забрать Диму на выходные. Мы с Андреем планировали съездить в Подмосковье, сняли домик.
— Я не смогу взять Димку, — сухо бросил он.
— Почему? Мы же договаривались! У меня уже планы!
— Знаю я твои планы, — зло усмехнулся он. — Поедешь с любовником развлекаться?
У меня лопнуло терпение.
— Макс, я хоть раз лезла в твою жизнь?! Интересовалась, где ты, с кем, почему? Так какого чёрта ты контролируешь мою?
— Мне плевать на твою жизнь. Но ребёнка я не возьму.
— Ты ведёшь себя отвратительно, — тихо сказала я. — Ты думал, я буду вечно страдать? Так вот: не буду. На тебе свет клином не сошёлся.
— Ага, только счастья-то! — взвился он. — Ты, наверное, только и ждала, когда я съеду, чтобы гулять начать!
— Это не я тебя бросила! Не я изменяла!
— Судя по тому, как быстро ты мужика нашла, тоже не святая была!
Я швырнула телефон на диван. Разговаривать дальше не было смысла.
Диму я отвезла к маме, мы с Андреем все-таки съездили. Но осадок остался. Максим вёл себя так, будто я совершила преступление, посмев устроить личную жизнь. Он хотел, чтобы я страдала. Чтобы зависела от него. Чтобы была несчастной.
А когда пришло время очередного перевода, на карту упала смехотворная сумма — меньше половины обычной.
— У тебя же есть мужик, — небрежно бросил Максим, когда я позвонила. — Пусть он вас содержит.
— Ты обязан помогать своему сыну.
— Это было до того, как ты спать с кем-то начала, — огрызнулся он.
— То есть ты и правда мечтал, чтобы я осталась одна?
— Не одна, но хоть немного поприличнее!
Я положила трубку и записалась к юристу. Через три дня подала на алименты через суд.
Максим взбесился. Названивал, оскорблял, требовал « отчёты о тратах », угрожал отсудить ребёнка.
— Попробуй, — спокойно ответила я. — Буду рада стать мамой выходного дня.
Конечно, это была пустая угроза. Кристина бы точно не обрадовалась пасынку в их квартире.
После этого мы с Максимом общались только по делу. Сухо, формально. Он пытался спровоцировать меня, но я не поддавалась.
Спустя год он расстался с Кристиной. Даже намекал на возможность « всё обдумать заново ». Но мне это было не нужно. Я была счастлива с Андреем. Да даже если бы мы расстались — к Максиму я не вернулась бы никогда. Особенно после того, как он показал своё истинное лицо.
Оказывается, мой бывший муж хотел одного: чтобы я страдала вечно, доказывая ему свою ценность. Но я отказалась играть в эту игру.